ВТБ в конце прошлого года рефинансировал кредит Независимой нефтегазовой компании (ННК) Эдуарда Худайнатова, рассказали человек, близкий к ННК, два сотрудника кредиторов компании и человек, знающий условия реструктуризации. Все они говорят, что ННК в ближайшие два года не будет платить проценты за пользование кредитом. Три собеседника отмечают, что это касается и тела долга: по словам двух из них, это 230 млрд руб. ($4,1 млрд по текущему курсу), третий говорит о $4 млрд. Кредит привлекался в 2014 г. на покупку Alliance Oil (сумма сделки не раскрывалась).

«Мы действительно предоставляли заем ННК, когда та покупала Alliance Oil у Мусы Бажаева, – отметил председатель правления ВТБ Андрей Костин, добавив, что сейчас речь идёт о реструктуризации кредита. – Мы работаем с компанией». Представитель банка не стал обсуждать условия: «Мы не комментируем клиентскую информацию» – и подчеркнул, что сейчас «у компании нет неисполненных обязательств перед ВТБ» по кредитам.

С представителем ННК связаться не удалось. Проценты она платила исправно, уверяет ещё один собеседник, близкий к кредитору ННК.

Менеджер банка из топ-10 называет такие двухлетние каникулы «очень-очень редким» случаем. «Бывает и такое, если банк верит в бизнес-модель компании», – говорит госбанкир, уточняя, что в его портфеле проблемных долгов такие условия есть лишь у 1%. «Возможно, ВТБ некуда деваться, кроме как переносить выплаты», – рассуждает он.

Подобная сделка – исключительный случай, комментирует финансист, входивший в руководство нескольких банков из топ-20. «Не стоит недооценивать банк. В условия сделки могли быть включены частичная конвертация долга в акции, увеличение залогов или разовые выплаты, а также ужесточение ковенант или дополнительные условия возврата долга. Например, компания должна направлять на погашение все заработанные деньги свыше определенной суммы на счетах», – рассуждает он. «На такую реструктуризацию банки идут, только если у компании скудный денежный поток. Два года – довольно большой срок. Но банк мог на это пойти, если у него достаточное обеспечение, а также если он понимает, что финансовая модель компании позволит выплатить долг позже», – отмечает ещё один топ-менеджер крупного банка.

Сколько ННК и её компании должны ВТБ, какова их долговая нагрузка, не известно. Долг Alliance Oil (контролирует 26% ННК) составляет $2 млрд, в ближайшие два года она должна вернуть банкам $1,3 млрд, из них $262 млн – проценты, следует из её отчетности. После сделки с ННК долговая нагрузка Alliance Oil в 2015 г. кратно выросла – до 5,23 EBITDA. К октябрю 2017 г. она снизилась до 4,45 EBITDA.

Основной вопрос – как переоформлены соглашения ВТБ и ННК, комментирует аналитик АКРА Кирилл Лукашук: «По всем признакам ВТБ провел реструктуризацию долга, весьма вероятна переклассификация [кредита], доначисление резервов – такое развитие событий не исключено как по российским стандартам, так и по МСФО. При этом результат по резервам во многом будет зависеть от залогов и новой структуры денежных потоков». В нефтегазовой сфере подобная реструктуризация встречается нечасто, хотя для девелоперских проектов подобные ситуации не редкость, указывает он.

Обычно банки предлагают реструктуризацию, при которой проценты платятся частично, а частично капитализируются и выплачиваются при его погашении, напоминает аналитик Raiffeisenbank Андрей Полищук, но два года – короткий срок, чтобы можно было расквитаться с большим долгом.

Для снижения долговой нагрузки год назад Худайнатов рассматривал возможность продажи доли в ННК, рассказывали люди, близкие к потенциальным покупателям, чиновник и контрагент компании. «ВТБ заинтересован в расширении числа акционеров ННК, тем более если они могут привлечь новые деньги, или ноу-хау, или рынки», – говорил тогда Костин (цитата по РБК). Долей в ННК интересовались арабские фонды и китайские компании, рассказывали люди, близкие к ННК и её контрагентам, но до сделки так и не дошло.

Новый план – привлечь инвесторов в проект разработки Пайяхского месторождения нефти. Худайнатов оценил его в $5,8 млрд, а расстаться был готов с 50% – при условии, что новые партнёры тоже будут инвестировать в развитие месторождения. Чтобы получить первую промышленную нефть, в него нужно вложить ещё $5 млрд, рассказывал Худайнатов. Проектом интересовалась китайская CEFC, которая скоро должна закрыть сделку по покупке 14,16% «Роснефти» за $9,1 млрд, рассказывали люди, близкие к ННК и её контрагентам.