Уполномоченный по защите прав предпринимателей Борис Титов написал генпрокурору Игорю Краснову письмо, в котором попросил его проверить законность содержания под стражей фигурантов дела Baring Vostok. «Ведомости» ознакомились с копией письма, представитель Титова подтвердил её подлинность.

В феврале прошлого года Следственный комитет (СКР) по заявлению члена совета директоров и акционера (4,82%) банка «Восточный» Шерзода Юсупова возбудил дело о хищении у банка 2,5 млрд руб. «Восточный», на тот момент подконтрольный Baring Vostok, принял пакет акций люксембургской компании IFTG в погашение кредита на 2,5 млрд руб., выданного Первому коллекторскому бюро (ПКБ), также принадлежащему фонду. Юсупов, на совете директоров голосовавший за сделку, впоследствии счел замену неравноценной и обратился в ФСБ. Следствие оценило справедливую стоимость пакета в 600 000 руб. и возбудило дело о мошенничестве. Впоследствии обвинение было переквалифицировано в растрату.

Обвиняемыми по делу проходят основатель Baring Vostok Майкл Калви и ещё шесть человек. Калви, партнёр фонда Филипп Дельпаль, бывший предправления «Восточного» Алексей Кордичев, а также новый фигурант – экс-директор по инвестициям банка Александр Цакунов – находятся под домашним арестом. Остальные трое – партнёр фонда Ваган Абгарян, гендиректор ПКБ Максим Владимиров и директор по инвестициям Baring Vostok Иван Зюзин – почти год находятся в СИЗО. Суд рассмотрит вопрос о продлении срока содержания под стражей всем троим 5 февраля.

Объективных причин для сохранения меры пресечения Владимирову, Абгаряну и Зюзину в виде заключения под стражу нет, пишет Титов: ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей содержат одни и те же доводы и аргументы, среди которых лишь тяжесть совершенного преступления и предположение о возможности обвиняемых скрыться от следствия и суда. Это, по мнению бизнес-омбудсмена, говорит о формальном подходе следствия к выполнению требований ст. 109 УПК РФ («Сроки содержания под стражей»). «Одни только эти обстоятельства не могут признаваться достаточными для продления срока действия данной меры пресечения», – заключает он.

Изменение меры пресечения с заключения под стражу на домашний арест в отношении Калви, Дельпаля и Кордичева не повлекло с их стороны воспрепятствованию расследования и надлежащим образом обеспечило достижение процессуальных целей следствия, обращает внимание Титов.

Учитывая это, а также то, что сбор доказательств и следственные действия по делу завершены, Титов полагает, что следствие может достигнуть своих процессуальных целей при применении к заключённым под стражу любой другой меры пресечения, которая не связана с лишением свободы. Так же, как это сделано в отношении Калви, Дельпаля, Кордичева и Цакунова.

Титов попросил Краснова проверить изложенные в письме факты и учесть приведенные доводы при формировании Генпрокуратурой позиции при рассмотрении судом вопроса о продлении срока содержания под стражей Абгаряну, Владимирову и Зюзину.

«Ведомости» направили запрос в Генпрокуратуру. Краснов до назначения в январе генеральным прокурором был заместителем председателя СКР.

Новый поворот

В конце декабря стало известно, что следствие переквалифицировало обвинение по делу Калви и его коллег с ч. 4 ст. 159 (мошенничество) на ч. 4 ст. 160 (растрата). В деле существенно изменились обстоятельства: преступление «переехало» с февраля 2017 г. на декабрь 2015 г., когда был выдан спорный кредит.

В течение почти 11 месяцев следствие базировалось на заявлении Юсупова, в основе которого была сделка от февраля 2017 г. по передаче на баланс «Восточного» акций IFTG и погашение за счёт этого кредита на 2,5 млрд руб. ПКБ: Юсупов увидел в сделке мошенничество, говорил адвокат Дельпаля. Теперь же, по данным защиты, после изменения обвинения основные события касаются самой выдачи кредита на 2,5 млрд руб., а это было в декабре 2015 г., когда Юсупов вообще никакого отношения к «Восточному» не имел и акционером не был. Защита Дельпаля попросила суд объяснить, как в таком случае Юсупов может быть потерпевшим по делу. Защита Дельпаля обратила внимание на то, что материалы, обосновывающие продление домашнего ареста, не изменились, все допросы приложены старые и основаны на прошлом обвинении.

Теперь следствие сочло кредит на 2,5 млрд руб., который «Восточный» в декабре 2015 г. выдал ПКБ, «невозвратным», отмечала защита. Единственное, что связывает эти две истории, – это отступное по кредиту.

Сам же кредит ПКБ был выдан для погашения забалансовых обязательств «Восточного» перед BCS Cyprus: по ним были заложены евробонды банка на 5 млрд руб., объяснял в суде Калви. Он связывал свой арест с конфликтом акционеров «Восточного». У фонда было 51,6% акций банка, у его оппонентов – Артёма Аветисяна и его партнёров Юсупова и Юрия Данилова – 40,02%. За время ареста Калви контроль над банком перешел к Аветисяну и партнёрам.