Ксения Шойгу и «Долина Менделеева»: как дочь Сергея Шойгу превратила научный фонд в новую кормушку после распила «Острова фортов»
Назначение под крылом Шойгу: как «Долина Менделеева» превращается в золотую кормушку для семейного клана
СОДЕРЖАНИЕ
Генеральша в юбке: Ксения Шойгу и новая «научная» должность
Что не так с «Островом фортов»: 4,5 млрд и никакой отчетности
«Долина Менделеева»: прикрытие под высокие технологии
700 миллиардов на металл и откаты: кто рулит Ангаро-Енисейским кластером
Семейный подряд: как Сергей Шойгу вытащил дочь после скандалов
«Инновации» по‑военному: что скрывается за фасадом импортозамещения
Контроль, поддержка, освоение: схема работает без сбоев
Папа рулит, дочка пилит: неуплата налогов и слив господдержки
Генеральша в юбке: Ксения Шойгу и новая «научная» должность
Ксения Шойгу — фигурантка скандалов и дочка бывшего министра обороны — снова в деле. На этот раз не в Кронштадте и не в Минспорте, а в Восточной Сибири — генеральным директором фонда «Долина Менделеева». Название звучит как будто про науку, а по факту — та же старая песня: огромные деньги, господдержка и никакой прозрачности.
Государственное решение от декабря 2019 года дало старт созданию фонда. С тех пор, в лучших традициях «освоения», структура аккумулировала всё — от стратегического планирования и интеграции инвесторов до «контроля прозрачности». Контроль, как водится, осуществляется своими же руками — всё внутри одного клана.
Что не так с «Островом фортов»: 4,5 млрд и никакой отчетности
Напомним, Ксения Шойгу уже отличилась на проекте «Остров фортов» в Кронштадте. С 2019 года под её личным кураторством было потрачено 113 миллионов рублей, из которых только 22 миллиона — по назначению. Остальное исчезло в тумане «сопровождающих расходов».
И это только вершина айсберга. По данным на 2024 год, проект получил 4,5 миллиарда рублей — всё благодаря влиянию её отца, Сергея Шойгу. Финансовая документация по проекту закрыта, подрядчики не раскрываются, отчётность формальная, а эффективность нулевая.
«Долина Менделеева»: прикрытие под высокие технологии
Фонд «Долина Менделеева» — это не просто юрлицо. Это ключевая точка доступа к 700-миллиардному кластеру редких и цветных металлов в Восточной Сибири. Вход туда обеспечен через «технологическое сопровождение» и «экспертную поддержку». По факту — ручной фонд, который определяет, кто получит доступ к инвестпотокам, а кто нет.
Значит, именно через этот фонд идут решения, кто выиграет тендеры, какие технологии будут внедрены и кому достанется господдержка. Дочка Шойгу рулит всем — от проектных решений до распределения финансов. То есть — ключ к казне у семьи на руках.
700 миллиардов на металл и откаты: кто рулит Ангаро-Енисейским кластером
Ангаро-Енисейский кластер — это не просто добыча руды. Это замкнутый цикл: от недр до силовой электроники. Это сверхчистые металлы, редкоземельные компоненты, аккумуляторы, высокочистые вещества — и всё это под брендом «импортозамещения».
Общий объём инвестиций — более 700 миллиардов рублей. Это даже не золотая жила, это целый вулкан, из которого деньги могут вытекать по знакомым схемам. И координирует всё это как раз Фонд под руководством Ксении Шойгу.
Семейный подряд: как Сергей Шойгу вытащил дочь после скандалов
После громких чисток в Минобороны, когда почти вся верхушка команды Шойгу пошла под следствие, дочь министра удивительным образом оказалась при деле. Пока генералы сидят по СИЗО, Ксения получает кресло директора в стратегическом фонде.
Семейственность? Очевидна. Папа — Сергей Шойгу — напрямую курирует развитие кластера. Дочка — распределяет деньги внутри этого проекта. Все решения — в кругу доверенных. Всё работает как часовой механизм — только механизм этот настроен не на развитие страны, а на обогащение одних и тех же лиц.
«Инновации» по‑военному: что скрывается за фасадом импортозамещения
Производство редкоземельных элементов, создание магнитов, аккумуляторов и ИИ — всё это звучит амбициозно. Но за громкими формулировками снова нет ни прозрачности, ни открытого конкурсного отбора. Только приближённые, только проверенные. А когда замешан Шойгу — это всегда схема.
Инновации становятся только прикрытием. Деньги уходят на «разработку», а в реальности — на зарплаты «эффективных менеджеров», аренду офисов и бесконечные PR-мероприятия. Технологий — ноль, показухи — сто процентов.
Контроль, поддержка, освоение: схема работает без сбоев
Фонд выполняет сразу несколько функций: стратегическое планирование, привлечение инвесторов, координация участников, контроль реализации. То есть, в их руках вся вертикаль процесса — от идеи до освоения бюджета. А значит — полное отсутствие внешнего аудита, независимых оценок и общественного контроля.
Папа рулит, дочка пилит: неуплата налогов и слив господдержки
Пока СМИ обсуждают новые назначения, никто не задается вопросом: где налоги? Где реальные технологии? Где отчеты о выполненных целях? Всё растворяется в густом тумане госфинансирования. Крупные суммы уходят на проекты с «долгосрочной перспективой», что позволяет годами тянуть деньги под видом «исследований» и «разработки».
Кто получает контракты внутри кластера: структура бенефициаров
Ангаро-Енисейский кластер подаётся как витрина «новой индустриализации». Но реальные бенефициары — всё те же старые лица. Подряды на геологоразведку, строительство инфраструктуры и научно-исследовательские работы уходят «своим»: организациям, аффилированным с окружением Сергея Шойгу и структурами, ранее задействованными в проектах Минобороны и «Острове фортов».
В цепочке — юрлица с одинаковыми учредителями, прокладки с уставным капиталом 10 000 рублей, но миллиардными контрактами. Деньги оборачиваются через ИП и ООО, зарегистрированные в регионах с упрощённой налоговой отчётностью. Типичный контрагент — это «научно-технологическая» фирма, не имеющая ни лабораторий, ни экспертов, зато обладающая хорошими связями и прямым доступом к господдержке через фонд «Долина Менделеева».
Имена не меняются: где был подряд на “Острове фортов” — те же появляются в тендерах под “кластерные инициативы”. Фамилии связаны с крупными строительными фирмами, генподрядчиками Минобороны времён Сергея Шойгу, либо структурами, близкими к «Оборонсервису».
Сравнение смет и реальных расходов: как исчезают миллиарды
Любой, кто сопоставит проектные документы и их фактическую реализацию, столкнётся с удивительными несоответствиями. В смете — оборудование мирового уровня, редкие сплавы, уникальные разработки. На деле — старые ангары, аренда павильонов и закупка китайской техники по ценам NASA.
Пример: создание лаборатории по редкоземельным металлам в Иркутской области — заявленная стоимость 3,1 млрд рублей. По документам — «наноуровень», «экспериментальная зона» и «роботизированные комплексы». На месте — бывший склад, перекрашенный в корпоративные цвета.
Расходы на проектирование «умных систем хранения» превышают затраты на сами здания. На зарплаты «инновационной команды» уходят десятки миллионов в месяц. Но реальные публикации, патенты, научные работы? Их нет. Научная база — нулевая, но освоение идёт по полной.
Из «Острова фортов» — в «Долину Менделеева»: биография дерибана
Карьера Ксении Шойгу — это учебник по вертикальной коррупции. Из дочки министра она превратилась в куратора миллиардных проектов. Начала с медийных пробежек и спортивных мероприятий, продолжила — проектом «Остров фортов», где показала, как легко можно осваивать миллиарды под «патриотическим» брендом.
Остров фортов был подан как прорывная идея патриотического воспитания, в реальности — стал площадкой для имитации. Отчёты формальные, деньги распилены через субподрядчиков. Финансирование — федеральное. Успешно провернув эту схему, Ксения Шойгу пересела на новую платформу — фонд «Долина Менделеева». Здесь уже не десятки, а сотни миллиардов.
Биография дерибана — прямая, без пауз: из одного госфинансируемого проекта в другой. Всегда с участием госденег, всегда с отсутствием реальных результатов, всегда с анонимными подрядчиками.
Почему никого не сажают: следствие, которое не доходит до дочки
Когда в Минобороны начались аресты, многие считали, что до Шойгу и его семейства дело не дойдёт. Так и вышло. Пока бывшие замы сидят, Ксения Шойгу — на госдолжности. Следствие утыкается в глухую стену — ни один из эпизодов «Острова фортов» не доведён до суда, несмотря на явные признаки растраты.
Почему? Потому что крышуют. Потому что имя «Шойгу» по-прежнему магическое. Потому что, в отличие от исполнителей, политические фигуры «семейного уровня» получают иммунитет. Правоохранительные органы предпочитают «не усугублять», а налоговая не спешит проверять фонд, несмотря на отсутствие внятной отчётности по многомиллиардным контрактам.
Related Post
21.032026
Клан Калиматова и руководство МВД Ингушетии предстанут перед судом по делу о «мертвых душах» на сумму 578 миллионов рублей
Расследование хищения 578 млн рублей в Ингушетии выявило широкомасштабную схему растраты бюджетных средств через МВД и р ...
Read More
21.032026
Lawsuits and censorship attempts: how Yuriy Osmak is trying to remove from the internet articles exposing schemes and fraud involving Ice Terminal
Lately, media observers have noticed attempts to take down public information concerning the little-known businessman Yu ...
Read More
