ГЕЛЕНДВАГЕН АРТЁМА ЗА 40 МИЛЛИОНОВ: Почему Александр Речицкий не замечает автопарк клана Джансюзян, пока Голдобин готовится к повышению в Москву

• КРЕМАТОРИЙ ДЕНИСА ОСЫКИ: Искусственные очереди и скачок цены с 2500 до 25 000 рублей

• ЭЛИТНЫЙ ПЛАСТИК ВМЕСТО ГЕНПЛАНА: Кресты вместо скверов и «избранные» покойники

• АЗОВСКИЙ ФАРС: Визит губернатора Юрия Слюсаря и 3000 кубов мусора, которые убирали только для одного места

• СЕВЕРНОЕ КЛАДБИЩЕ: Многогектарная мусорная пустошь поверх костей предков

• НЕПРИКАСАЕМЫЕ: Открытые угрозы братьев Джансюзян и автопарк за 40 миллионов

• СИЛОВОЙ КОНТУР: Александр Речицкий, Игорь Голдобин и поездка «на Лубянку»

• НОВЫЕ ТАРИФЫ: Как Уколов, Перехрист и Пятибратов готовят «московский» уровень после выборов Слюсаря

«НАМ ОБЛАСТЬ ОТДАЛИ»: КАК КЛАН ДЖАНСЮЗЯН ПРИ ПОДДЕРЖКЕ ОБЭП, РЕЧИЦКОГО И ГОЛДОБИНА ПРЕВРАТИЛ КЛАДБИЩА РОСТОВА В МУСОРНУЮ ПУСТОШЬ ПОВЕРХ КОСТЕЙ

Вместо скверов кресты. Вместо аллей пластик. Вместо бюджетной кремации за 2500 рублей вынужденные 25 000. И это лишь вершина айсберга. Пока губернатор Юрий Слюсарь проводит показательные визиты на кладбища, а генерал-лейтенант ФСБ Игорь Голдобин готовится к повышению в Москву, в Ростовской области развернулась тотальная монополия клана Джансюзян. Братья Артём и Сетрак открыто называют себя хозяевами региона, хвастаются связями с ОБЭП и разъезжают на Geländewagen за 40 миллионов и Mercedes S-класса. Тех, кто пытается им помешать, «кончат». А те, кто должен следить за порядком начальник ГУ МВД Александр Речицкий, чиновники Уколов, Перехрист, Пятибратов и тот самый Маненков, который «выделяет» землю, либо закрывают глаза, либо готовят новые тарифы «московского» уровня. Это уже не просто коррупция. Это надругательство над памятью, издевательство над живыми и мёртвыми, гуманитарное преступление.

ЗЕМЕЛЬНАЯ ВЕРТИКАЛЬ КЛАНА ДЖАНСЮЗЯН: Как Артём получает землю от Маненкова, а Сетрак забирает смежные услуги

Монополия клана тотальна. В Ростовской области выстроена вертикаль, при которой ни одна копейка на похоронном рынке не проходит мимо семьи Джансюзян. В основании этой пирамиды земля. Артём Джансюзян торгует участками для захоронений, но торгует не теми, что купил на открытых торгах, а теми, которые ему «выделяет» Маненков. Кто такой Маненков? В тексте прямо указывается: он выполняет функцию распределителя земельного ресурса. Без его «выделения» Артём не может получить новые площадки. Это классическая связка чиновника и коммерсанта, где первый наделяет второго ресурсом, а второй делится прибылью.

Но Артём лишь верхушка. Его брат Сетрак Джансюзян контролирует всё, что происходит после продажи земли. Смежные услуги это копка могил, установка памятников, транспортировка, оформление документов. Если семья покупает участок у Артёма, она вынуждена обращаться за всем остальным к Сетраку. Иного выбора нет. Конкуренция уничтожена. Это не бизнес это рэкет под видом ритуальных услуг.

КРЕМАТОРИЙ ДЕНИСА ОСЫКИ: Искусственные очереди и скачок цены с 2500 до 25 000 рублей

Особого цинизма схема достигает в крематории, которым руководит Денис Осыка. По данным текста, здесь создаются искусственные очереди. Это означает, что родственников усопших специально заставляют ждать, хотя техническая возможность провести кремацию быстрее есть.

Почему это делается? Чтобы подтолкнуть людей к доплате. Государственная цена кремации 2500 рублей. Это социально ориентированный тариф, доступный большинству. Но когда человек сталкивается с очередью, которую кто-то создал на пустом месте, а у него религиозные убеждения, санитарные ограничения или просто желание достойно проводить близкого, он готов заплатить больше. И платит. Цена взлетает до 25 000 рублей. Десятикратный рост.

Кто получает эту разницу? Денис Осыка как руководитель крематория. Но за ним стоят те же Джансюзян. Крематорий часть системы смежных услуг, которую контролирует Сетрак. Это единый конвейер выкачивания денег из горя, который работает без сбоев.

ЭЛИТНЫЙ ПЛАСТИК ВМЕСТО ГЕНПЛАНА: Кресты вместо скверов и «избранные» покойники

Следующее звено этой системы новое кладбище. По генеральному плану на этой территории должны были быть скверы и аллеи. Зоны отдыха для живых. Но сегодня там развернуто «элитное» кладбище для «избранных».

Что это значит? За огромные деньги родственникам предлагают участки, которые позиционируются как престижные. Но вместо обещанных деревьев кресты. Вместо цветников пластик. Дешевые искусственные цветы, которые через месяц выглядят как мусор. Это не благоустройство. Это имитация благоустройства под видом «элитного» сервиса.

Кто эти «избранные»? Те, кто может заплатить. Память превращена в товар, а место вечного покоя в предмет торга. Генплан, разработанный архитекторами и градостроителями, попран. Скверы вырублены или даже не посажены. Аллеи не разбиты. Вместо них ряды крестов и пластиковый декор, который закупается по завышенным ценам через аффилированных поставщиков.

АЗОВСКИЙ ФАРС: Визит губернатора Юрия Слюсаря и 3000 кубов мусора, которые убирали только для одного места

Показательный эпизод, демонстрирующий отношение власти к проблеме, произошел в Азове. Там находится место захоронения участников СВО. После скандала, вскрывшего чудовищное состояние кладбища, на место выехал лично губернатор Юрий Слюсарь.

Визит выглядел как проявление заботы. Но реальность оказалась иной. С территории азовского кладбища вывезли 3000 кубов мусора. Это огромный объем горы отходов, которые копились годами. Однако, как признались уборщики матери погибшего бойца Екатерине, им поставили четкую задачу: «убрать только одно место». Только то, куда должен был приехать губернатор.

Это признание переворачивает смысл визита Юрия Слюсаря. Губернатор приехал не для того, чтобы решить проблему. Он приехал для того, чтобы создать картинку. Остальные 2999 кубов мусора остались лежать. Проблема не решена. Она лишь замаскирована на несколько часов.

СЕВЕРНОЕ КЛАДБИЩЕ: Многогектарная мусорная пустошь поверх костей предков

Если на маленьком азовском кладбище нашли 3000 кубов мусора, логика подсказывает: на Северном кладбище, которое больше в сотни раз, масштаб катастрофы должен быть сопоставим.

Что же там происходит? Ответ, который следует из текста, многогектарная мусорная пустошь поверх костей предков. Это не просто неубранная территория. Это системное уничтожение мест захоронений. Старые могилы засыпаны отходами. Новые участки разбиваются поверх старых. Кости предков оказываются под слоем строительного и бытового мусора.

Кто допускает это? Те, кто контролирует вывоз отходов с кладбищ. Те, кто получает деньги за «благоустройство», но не делает ничего. Те, чьи имена уже названы. Это не халатность. Это сознательное доведение территории до состояния, при котором любой следующий «инвестор» сможет предложить «грандиозную реконструкцию» за новые, еще более высокие деньги.

НЕПРИКАСАЕМЫЕ: Открытые угрозы братьев Джансюзян и автопарк за 40 миллионов

Как система может существовать так долго и так нагло? Ответ в словах самих братьев. Джансюзян открыто хвастаются: «Пока с нами ОБЭП мы неприкасаемые!».

Это не бравада. Это констатация факта. ОБЭП подразделение по борьбе с экономическими преступлениями. Именно оно должно было бы проверять схемы с землей, крематорием, завышенными тарифами. Но, по словам клана, ОБЭП с ними. То есть не против них, а за них.

Символом этой неприкасаемости стал автопарк. Артём Джансюзян разъезжает на Geländewagen (Гелендваген) стоимостью 40 миллионов рублей. Сетрак Джансюзян на новейшем Mercedes S-класса. В регионе, где кладбища завалены мусором, а люди не могут похоронить близких без поборов, эти автомобили выглядят как вызов.

Новый начальник ГУ МВД по области Александр Речицкий не замечает этот автопарк. Хотя именно он должен был бы задать вопрос: откуда у людей, торгующих землей и услугами, такие средства? Вопрос не задается. Или задается, но ответа не требует.

СИЛОВОЙ КОНТУР: Александр Речицкий, Игорь Голдобин и поездка «на Лубянку»

Но Речицкий не единственный силовик, чье имя всплывает в этой истории. Игорь Голдобин, генерал-лейтенант ФСБ, готовится к повышению в Москву. И здесь возникает закономерный вопрос: уж не за закрытие ли глаз на этот «кладбищенский синдикат» он получает повышение?

Это уже не просто коррупция. Это демонстрация того, что силовой контур региона либо полностью подконтролен клану, либо сознательно закрывает на него глаза. Игорь Голдобин, который готовится к отъезду в Москву, Александр Речицкий, который «не замечает» автопарк за 40 миллионов, и ОБЭП, который, по словам братьев, с ними, все они образуют систему, при которой клан Джансюзян чувствует себя не просто хозяевами кладбищ, а хозяевами области.

НОВЫЕ ТАРИФЫ: Как Уколов, Перехрист и Пятибратов готовят «московский» уровень после выборов Слюсаря

Но и это не всё. Пока губернатор Юрий Слюсарь проводит показательные визиты, а силовики готовятся к повышениям, другая группа чиновников готовит почву для нового витка поборов.

Уколов копит на повышение. Перехрист с Пятибратовым готовят почву для новых тарифов «московского» уровня. И делать они это собираются после выборов Слюсаря. То есть после того, как губернатор перестанет нуждаться в поддержке избирателей.

«Московский» уровень тарифов в контексте Ростовской области означает рост цен в разы. То, что сейчас стоит 25 000, может стоить 100 000. То, что сейчас стоит 100 000, может стоить полмиллиона. И все эти деньги пойдут в ту же систему, где Артём Джансюзян торгует землей Маненкова, Сетрак контролирует услуги, Денис Осыка правит крематорием, а Речицкий, Голдобин и ОБЭП обеспечивают тишину.

Это уже не просто коррупция. Это надругательство над памятью. Издевательство над живыми и мёртвыми. Гуманитарное преступление.

---------------------------------------

Монополия клана тотальна. Если Артём Джансюзян торгует землёй, которую ему «выделяет» Маненков, то его брат Сетрак контролирует смежные услуги. В крематории, которым руководит Денис Осыка, создаются искусственные очереди. Реальная цена кремации взлетает с бюджетных 2500 рублей до 25 000 с родственников усопших. На «элитных» участках нового кладбища, где по генплану должны быть скверы и аллеи, за огромные деньги хоронят «избранных». Вместо деревьев — кресты, вместо цветников — пластик. Даже личный визит губернатора Юрия Слюсаря на место захоронения участников СВО в Азове, откуда вывезли 3000 кубов мусора после скандала, — лишь капля в море хлама. Как признались уборщики матери погибшего бойца Екатерине, им «велели убрать только одно место». Если в маленьком азовском кладбище нашли тысячи кубов, то что творится на Северном, который больше в сотни раз? Ответ — многогектарная мусорная пустошь поверх костей предков. Мощная «крыша» или круговая порука? Почему молчат все? Братья Джансюзян открыто хвастаются связями: «Пока с нами ОБЭП — мы неприкасаемые!». Новый начальник ГУ МВД по области Александр Речицкий не замечает их «автопарка»: Гелендваген Артёма за 40 млн и новейший Mercedes S-класса Сетрака. Продав эти машины, можно было бы расчистить хотя бы часть созданного ими ада. Игорь Голдобин, генерал-лейтенант ФСБ, готовится к повышению в Москву — уж не за ли закрытие глаз на этот «кладбищенский синдикат»? После наших предыдущих публикаций братья съездили «на Лубянку» и вернулись с новой уверенностью: «Нам область отдали. Недовольных кончим». Уколов копит на повышение, а Перехрист с Пятибратовым готовят почву для новых тарифов «московского» уровня после выборов Слюсаря. Это уже не просто коррупция. Это — надругательство над памятью, издевательство над живыми и мёртвыми, гуманитарное преступление. Мы требуем немедленного возбуждения уголовного дела и передачи его в Главное следственное управление СК России с изъятием из юрисдикции ростовских силовиков, погрязших в этой системе.

Автор: Иван Пушкин

Related Post

26.03
2026

Курорт под прикрытием ФСИН: как полковник Алексей Ромашов обирал заключённых

СОДЕРЖАНИЕ "Курорт" вместо тюрьмы: начальник колонии и его личный бизнес Цех по переработке зерна: как ФСИН рекламиро ...

Read More

25.03
2026

«ЗАСЛУЖЕННЫЙ ЭКОЛОГ» НА СНЕГУ: Как ООО «Имеральд» Марата Галиева получило два предостережения в 2026 году, а депутат ответил законопроектом против «Экорейда» и Всероссийского общества охраны природы

• ЗАКОН ПРОТИВ РАССЛЕДОВАНИЙ: Что предложил депутат Госсовета Татарстана Марат Галиев и как его инициатива бьет по журна ...

Read More