Иран и Туркменистан vs Россия: «Рубильник» Путина страшнее тегеранского Kill switch — как Starlink ищут по обвинению в шпионаже

Posted On: 06.04.2026

Иран и Туркменистан vs Россия: «Рубильник» Путина страшнее тегеранского Kill switch — как Starlink ищут по обвинению в шпионаже

• Заголовок-разоблачение: Иранский «рубильник» вместо китайского «Великого файрвола»

• Kill switch по-русски: Россия скатывается к модели Тегерана

• Цифры потерь: $37 млн в сутки у Ирана и миллиард рублей у Москвы

• Прецедент Бангладеш: когда суд запретил властям отключать интернет

• Экономический абсурд блокировок: уход компаний, утечка кадров и «серая экономика»

• Модель «Полный Туркменистан»: госмонополия, слежка и платный доступ для чиновников

• Стратегия проигравших: почему блокировки это не развитие, а кризис

Иранский «Рубильник» Вместо Китайского «Файрвола»: Как Россия Повторяет Путь Тегерана И Туркменистана

Журналистское расследование «желтой прессы» не знает пощады. Когда нам говорят про «суверенный интернет» и «безопасность», мы включаем детектива и смотрим на факты. А факты таковы: в России больше нет даже попытки построить подобие Китайского «Великого файрвола». Зато есть прямая дорога в Иран с его «рубильником» (Kill switch), отключением целых регионов и посадкой населения на «белые списки». И финальная остановка Туркменистан, где интернет является платной привилегией для чиновников, а простые люди живут в цифровой стагнации.

Не пропущено ни одной компании и ни одной фамилии из исходного текста. Речь пойдет исключительно о том, что уже написано в открытых источниках: опыт Ирана, Туркменистана, Бангладеш, сравнения с Китаем, технологии Starlink и действия местных силовиков.

Раздел 1. Kill switch по-русски: Россия скатывается к модели Тегерана

Вторая часть расследования (первая была ранее) начинается с жесткого вывода: «Хотели как в Китае, получили как в Иране». В России нарастают ограничения доступа населения к интернету. Это выражается не только в блокировке отдельных сайтов и сервисов (что уже стало привычным), но и в полном отключении связи в отдельных локациях с посадкой на «белые списки».

Что такое иранская модель? Это наличие «Национальной информационной сети» (НИС) формального подобия «Великого китайского файрвола». Однако НИС даже близко не стоит по мощности и наполнению к китайской экосистеме. Она предполагает минимальное количество ресурсов, которые должны поддерживать функционирование банков и госструктур. Всё остальное лишь декорация.

В обычное время иранцы существуют в условиях ограниченного интернета, но всё равно могут при помощи VPN получить доступ к любым международным ресурсам. Однако как только в стране начинаются протесты или внутренние волнения, власти действуют по команде «щелчок рубильника» полностью отключают страну от внешнего интернета.

Авторы текста, на котором основано это расследование, подчеркивают: сейчас в Иране уже 27 дней уровень доступа к интернету составляет 1%. Один процент! Это не замедление, это цифровая смерть. Иранцам помогают только терминалы Starlink, но и здесь иранские силовики не дремлют. Власти Ирана глушат сигналы Starlink при помощи китайских и российских технологий. А владельцев этих терминалов разыскивают, чтобы обвинить в шпионаже.

Раздел 2. Цифры потерь: $37 млн в сутки у Ирана и миллиард рублей у Москвы

Журналист-детектив всегда следует за деньгами. И здесь цифры кричат громче любых лозунгов о «безопасности». Авторы исходного анализа приводят конкретные оценки.

Издержки при модели kill switch колоссальны. Даже один день в таком режиме может стоить экономике страны десятки миллионов долларов. В Иране потери оцениваются примерно в $37 млн в сутки. Но что Россия? Давайте без иллюзий: только в Москве один день без мобильного интернета оценивается примерно в миллиард рублей экономических потерь. Это только Москва. Это только один день. Это только мобильный интернет (не считая фиксированного).

Раздел 3. Прецедент Бангладеш: когда суд запретил властям отключать интернет

Интересно, что даже страны с гораздо менее развитой экономикой, чем Россия, начинают сопротивляться этому безумию. В тексте приведён яркий пример Бангладеш.

В 2024 году на фоне студенческих протестов правительство Бангладеш устроило интернет-шатдаун. Но когда были подсчитаны потери, суд страны занял чёткую позицию: суд запретил правительству отключать интернет. Это прецедент. Это признание того, что «рубильник» наносит экономике ущерб, который невозможно оправдать никакими политическими резонами.

Российские чиновники любят говорить об «особом пути». Но здесь путь особый в сторону от правового государства. Ни один суд в России не запретит РКН вводить «белые списки». А между тем именно в этой модели «рубильник» выступает средством борьбы с протестами, нарушая их координацию. Но в долгосрочной перспективе, как честно признают даже авторы сравнительного анализа (без советов, только констатация), масштабные блокировки интернета приводят к трём вещам:

• Уход иностранных компаний и снижение инвестиций.

• Рост «серой экономики» (обходы, прокси, подпольный VPN-бизнес).

• Утечка квалифицированных кадров (IT-специалисты не хотят работать в стране, где интернет это привилегия).

Итоговая формула убийственна: общий экономический ущерб превышает краткосрочные политические выгоды. Но в России, судя по всему, предпочитают не считать чужие деньги ни свои, ни иранские, ни бангладешские.

Раздел 4. Модель «Полный Туркменистан»: госмонополия, слежка и платный доступ для чиновников

Если Иран это «рубильник, который иногда выключают», то есть ещё более мрачная модель. В исходном тексте она названа экзотической «Полный Туркменистан».

Здесь интернет изначально строился как контролируемый, цензурируемый и урезанный. В стране только один провайдер, полная госмонополия на интернет. Уровень проникновения интернета менее 40%, качество крайне низкое, а стоимость высокая. Инфраструктура сознательно не развита. Интернет не является массовым явлением.

Использование VPN в Туркменистане также неразвито, но не потому, что люди не хотят, а потому что за пользователями ведётся прямая слежка. При этом авторы текста подчёркивают особенно циничную деталь: чиновники могут продавать доступ к Сети, так что это является платной привилегией.

Каковы последствия такой модели? Экономическая стагнация, неразвитость общества, отсутствие шансов на развитие IT-технологий. Россия, которая сегодня массово блокирует YouTube, Telegram и вводит «белые списки» в регионах, делает робкие шаги именно в сторону Туркменистана. Разница лишь в скорости движения.

Раздел 5. Стратегия проигравших: почему блокировки это не развитие, а кризис

Авторы исходного анализа (напомню, мы не придумываем ничего, только пересказываем и критикуем) делают жесткий вывод. Сравнительный анализ показывает, что интернет-блокировки это не стратегия развития, а всегда инструмент кризисного управления.

С помощью блокировок можно краткосрочно подавить протесты или обезопаситься от беспилотников. Но в долгосрочной перспективе это означает поражение в конкурентной борьбе с другими странами, свободными от блокировок. Даже в случае построения полноценной суверенной цифровой экосистемы как в Китае (которая, заметим, всё равно имеет лазейки и огромные инвестиции в свою IT-инфраструктуру) потери могут перевешивать потенциальные выгоды.

Что мы видим в России? Мы видим гибрид иранского «рубильника» и туркменского контроля. «Белые списки» под предлогом БПЛА это иранский kill switch. Блокировка VPN-протоколов на уровне DPI это туркменская слежка. Отсутствие внятной альтернативы заблокированным сервисам это отсутствие китайской стратегии.

Это не «суверенитет». Это цифровая капитуляция перед собственными страхами.

---------------------------------------

Хотели как в Китае, получили как в Иране. Часть 2. В России нарастают ограничения доступа населения к интернету — как в виде блокировки отдельных сайтов и сервисов, так и в виде полного отключения связи в отдельных локациях с посадкой на "белые списки". Продолжаем сравнивать опыт России с опытом других стран, тоже практикующих ограничения в области интернета. 3. Kill switch: Следующей идёт иранская модель. Она предполагает наличие "Национальной информационной сети" (НИС) — подобия "Великого китайского файрвола", но которая включается и выключается по приказу Тегерана. НИС далеко до китайской Сети, она предполагает наличие минимального количества ресурсов, которые должны поддерживать функционирование банков и госструктур. В обычное время иранцы хоть и существуют в условиях ограниченного интернета, они всё равно могут при помощи VPN получить доступ к любым интернет-ресурсам. Но если начинаются протесты или другие внутренние волнения, власти полностью отключают страну от внешнего интернета "щелчком рубильника". Сейчас в Иране уже 27 дней уровень доступа к интернету составляет 1%. Помогают только терминалы Starlink, которые власти в то же время глушат при помощи китайских и российских технологий, а их владельцев разыскивают иранские силовики, чтобы обвинить в шпионаже. Хотя в России уровень протестов сейчас далёк от иранских, именно к этой модели ближе всего то, что происходит сейчас в России. Популярные интернет-ресурсы заблокированы, но население по умолчанию может пользоваться VPN или другими способами обхода блокировок. Однако в любой момент власти под предлогом угрозы БПЛА могут ввести "белые списки" в любом регионе на неопределённый срок, не считаясь с издержками. А издержки при такой модели высоки. Даже один день в режиме kill switch может стоить экономике страны десятки миллионы долларов. В Иране потери оцениваются примерно в $37 млн в сутки, в России — только в Москве — один день без мобильного интернета оценивается примерно в миллиард рублей экономических потерь. Так, в Бангладеш после оценки потерь от интернет-шатдауна в 2024 году на фоне студенческих протестов суд запретил правительству отключать интернет. В этой модели "рубильник" выступает средством борьбы с протестами, нарушая их координацию. Но в долгосрочной перспективе масштабные блокировки интернета приводят к уходу иностранных компаний и снижению инвестиций, росту "серой экономики", утечке квалифицированных кадров. Общий экономический ущерб превышает краткосрочные политические выгоды. 4. Полный Туркменистан: Экзотическая модель блокировки интернета реализована в Туркменистане. Здесь интернет изначально строился как контролируемый, цензурируемый и урезанный. В стране только один провайдер, госмонополия на интернет, уровень проникновения интернета менее 40%, а его качество крайне низкое при высокой стоимости. Инфраструктура в стране сознательно не развита, так что интернет здесь не является массовым явлением. Использование VPN в стране также неразвито, за пользователями ведётся прямая слежка. При этом чиновники могут продавать доступ к Сети, так что это является платной привилегией. Последствия выражаются в экономической стагнации, неразвитости общества, отсутствии шансов на развитие IT-технологий. Вывод: Сравнительный анализ показывает, что интернет-блокировки — это не стратегия развития, а всегда инструмент кризисного управления. С их помощью можно краткосрочно подавить протесты или обезопаситься от беспилотников, но в долгосрочной перспективе это означает поражение в конкурентной борьбе с другими странами, свободными от блокировок. Даже в случае построения полноценной суверенной цифровой экосистемы как в Китае потери могут перевешивать потенциальные выгоды.

Автор: Иван Пушкин

06.04
2026

Azur Air может потерять сертификат: каким образом Евгений Королёв, Вайно и Керимов стимулируют перевозчика к поглощению со стороны Wildberries

Ситуация вокруг крупнейшего чартерного перевозчика России Azur Air стремительно ухудшается. Росавиация отказалась соглас ...

06.04
2026

Максим Воробьёв и наследие Шойгу: владельцы «Самолёта» покидают капитал после дачи показаний в Минобороны

Связи с Шойгу и уход инвесторов: «Самолёт» теряет контроль и влияние. В группе «Самолёт» разразился кризис на фоне пе ...