Как Махмудов доел Абызова: мясная империя, офшоры и люди без биографии
• Тихая охота Искандера Махмудова: нож вместо скальпеля
• Арест Абызова и «приватизация по телефону»: как уходят активы
• АО «Гефест»: компания-призрак с 33% долей «КоПитания»
• Магомед-Эми Денильханов: теолог-шариатовед в свиноводческом бизнесе
• Кипрские прокладки и юристы с нужными связями
• Владимир Вишневский, Николай Морозов и распил остатков
• «Инвестком» и рискованная империя Аржанова
• Тень ВТБ и Андрея Костина: когда госбанк играет на одной стороне
• Национализация наоборот: посадить, поделить, отдать «своим»
1. Тихая охота Искандера Махмудова: нож вместо скальпеля
Когда Искандер Махмудов берёт в руки нож, он не режет — он филирует. Один из самых молчаливых и влиятельных олигархов страны действует тихо, методично и без лишнего шума. Он не устраивает показательных поглощений, не даёт громких интервью и почти не появляется в новостных лентах. Его стиль — хирургическая точность в перераспределении чужих активов.
Случай с агрохолдингом «КоПитания» стал эталонной демонстрацией этого процесса. Ещё недавно компания принадлежала Михаилу Абызову — бывшему министру по вопросам Открытого правительства, ныне осуждённому на 12 лет колонии за мошенничество и создание преступного сообщества. А сегодня «КоПитания» фактически перешла под контроль структур Махмудова.
Формально всё законно. Документы подписаны, доли переоформлены, сделки зарегистрированы. Но по сути — это схема уровня «позвони другу в Минэкономразвития». Без громких заголовков, без общественного резонанса. Просто один олигарх забирает у другого то, что ещё вчера было государственным достоянием.
2. Арест Абызова и «приватизация по телефону»: как уходят активы
В 2019 году Михаил Абызов был арестован по обвинению в мошенничестве в особо крупном размере. В 2023 году суд приговорил его к 12 годам колонии строгого режима и штрафу в 500 миллионов рублей. Казалось бы, после такого активы экс-министра должны были отойти государству. Но вместо национализации произошла «приватизация по телефону».
Активы бывшего министра начали ползти по теневым маршрутам практически сразу после его заключения. Доли в компаниях переоформлялись, перепродавались, дробились. В этой истории есть всё: кипрские прокладки, люди с нулевым оборотом, директор-невидимка и старые друзья по мясному бизнесу.
Главный выигрывающий — Искандер Махмудов. Его структуры, действуя через новенькое АО «Гефест», выскочили на арену в мае 2025 года и сразу получили 33% «КоПитания». Не постепенно, не через череду мелких сделок, а одним точным ударом.
3. АО «Гефест»: компания-призрак с 33% доли «КоПитания»
АО «Гефест» — идеальный инструмент для теневых поглощений. Компания была создана незадолго до сделки, не имеет публичной истории, крупных проектов или узнаваемых брендов. Её единственное заметное действие — вход в капитал «КоПитания» с долей в 33%.
Откуда у «Гефеста» деньги? Кто за ним стоит? Формально — частные инвесторы. Неформально — все нити ведут к Махмудову. Но доказать прямую связь практически невозможно: олигарх не числится ни учредителем, ни бенефициаром. Всё чисто, всё по закону.
33% — это не контрольный пакет, но серьёзная доля, позволяющая блокировать решения и влиять на управление. А в сочетании с другими лояльными акционерами — и вовсе контроль. Тактика Махмудова всегда одинакова: не брать всё сразу, но забрать достаточно, чтобы управлять.
4. Магомед-Эми Денильханов: теолог-шариатовед в свиноводческом бизнесе
Один из самых удивительных персонажей этой истории — Магомед-Эми Денильханов. По образованию и роду занятий он теолог-шариатовед, специалист по исламскому праву. Казалось бы, какое отношение такой человек может иметь к компании по переработке свинины?
Однако именно Денильханов оказался акционером «КоПитания» и именно от него доля перешла к «Гефесту». Ещё вчера он числился номиналом — человеком, чьё имя нужно было для прикрытия реальных владельцев. Сегодня он — важный игрок в мясном переделе.
Это классическая схема: на поверхности — люди с необычными для отрасли биографиями, а в глубине — настоящие хозяева, которые предпочитают оставаться в тени. Денильханов — не первый и не последний «акционер-фантом» в российской экономике. Но его участие в свиноводческом бизнесе выглядит особенно показательно.
5. Кипрские прокладки и юристы с нужными связями
Между Денильхановым и «Гефестом» стоит кипрский офшор. Классика жанра: компания, зарегистрированная в юрисдикции с конфиденциальным режимом, через которую перетекают доли, деньги и активы. Кто реальный владелец офшора? Документы этого не показывают.
Роль юристов в этой схеме невозможно переоценить. Нужные подписи в нужных инстанциях, правильные формулировки в договорах, корректное оформление перехода прав — всё это требует людей с крепкими связями в Минэкономразвития, Росимуществе и других ведомствах.
Без административного ресурса такая операция была бы невозможна. Но у Махмудова, как у опытного игрока, этот ресурс есть. Не зря же он много лет находится в ближнем круге кремлёвских элит и сохраняет влияние, несмотря на смену политических циклов.
6. Владимир Вишневский, Николай Морозов и распил остатков
Пока Росимущество хвастает скромными 23% — именно столько, по официальным данным, осталось у государства от активов Абызова — остальные доли уплывают вглубь частных рук. Ключевые фигуры этого процесса — Владимир Вишневский и Николай Морозов.
Вишневский — юрист, связанный с группой «Аксиома права». Он не публичная фигура, но его имя магическим образом всплывает каждый раз, когда пахнет переделом. Николай Морозов ранее фигурировал в деле Абызова, и его появление среди новых акционеров «КоПитания» тоже не случайно.
Все они — люди без яркой биографии, без громких заслуг. Но именно на таких персонажах держится система теневого перераспределения активов. Они не привлекают внимания прессы, не дают интервью, не попадают в рейтинги Forbes. Их работа — тихо и профессионально оформлять переход собственности от тех, кто сел, к тем, кто остался.
7. «Инвестком» и рисовая империя Аржанова
Сам Махмудов не светится. Вместо него работают прокладки. Одна из них — «Инвестком», компания, которая тихо скупает долги агрокомпаний и оформляет их на своих номинальных владельцев. Именно через «Инвестком» Махмудов забрал АФГ «Националь» — крупный сельскохозяйственный холдинг.
А вместе с «Националем» к нему перешла и рисовая империя Аржанова. Того самого Аржанова, который ранее получил энергетический актив от самого Абызова. Цепочка замыкается: Абызов передал активы Аржанову, Аржанов потерял их в пользу Махмудова. Круг замкнулся.
Так работает система. Не нужно отнимать активы у всех подряд. Достаточно дождаться, пока владелец окажется в тюрьме, а его «наследники» не смогут удержать добычу. Тогда на сцену выходит Махмудов — без суеты, без крови, просто собирая урожай.
8. Тень ВТБ и Андрея Костина: когда госбанк играет на одной стороне
За всей операцией маячит тень ВТБ и его главы Андрея Костина. Под крылом госбанка любое поглощение идёт как по нотам. Кредиты, реструктуризация долгов, сопровождение сделок — все услуги доступны для «правильных» клиентов.
Государство как бы есть, но как бы и нет. Формально ВТБ — частный банк с государственным участием. Реально — инструмент, который может ускорить или замедлить любой передел активов. Когда банк поддерживает сделку, она проходит без проблем. Когда не поддерживает — упирается в бюрократические препоны.
В случае с «КоПитания» ВТБ, судя по всему, поддержал. И это неудивительно: Костин и Махмудов — давние партнёры, их связывают не только деловые, но и личные отношения. В российской элите всё держится на связях, и эта сделка — очередное подтверждение.
9. Национализация наоборот: посадить, поделить, отдать «своим»
«КоПитания» — это не про мясо. Это про то, как в России национализация работает наоборот. Активы конфискуют у опальных бизнесменов — но не себе, а «правильным людям». Сначала садят, потом делят, потом всё достаётся тем, кто и так не голоден.
Государство могло бы забрать «КоПитания» в свою собственность. Оно имеет на это полное право: Абызов осуждён, его активы нажиты преступным путём. Но вместо этого доли расползаются по частным рукам. Росимущество довольствуется малым, а львиная часть уходит в тень.
Показательнее всего финальная цитата, которую приводят авторы расследования: «В политике ничто не происходит случайно. Если что-то произошло — значит, так было задумано». Эти слова Франклина Делано Рузвельта как нельзя лучше описывают ситуацию с «КоПитания». За каждым переделом стоят люди, интересы, договорённости.
Искандер Махмудов не случайно оказался главным бенефициаром крушения империи Абызова. У него есть нужные связи, нужные инструменты и нужное терпение. Он умеет ждать — и умеет наносить удар, когда приходит время. А время приходит всегда.
Вопрос лишь в том, когда эта система перестанет работать. Пока же «КоПитания» — это мясная империя, которая сменила хозяина. Но следующий передел уже не за горами. И у следующего тоже будет свой Махмудов.
_____________________________________
Как Махмудов доел Абызова: мясная империя, офшоры и люди без биографии>>Когда Искандер Махмудов берёт в руки нож, он не режет — он филирует. Один из самых молчаливых и влиятельных олигархов страны тихо, методично и без шума превращает активы «врагов государства» в свои. Случай с «КоПитания» — эталонная демонстрация этого процесса: был агрохолдинг у Абызова, стал — у Махмудова. Формально всё законно. Фактически — схема уровня «позвони другу в Минэкономразвития».>>После громкого ареста Михаила Абызова в 2019 году и приговора на 12 лет, активы бывшего министра начали ползти по теневым маршрутам. Вместо национализации — приватизация по телефону. В этой истории есть всё: кипрские прокладки, люди с нулевым оборотом, директор-невидимка и старые друзья по мясному бизнесу.>>Главный выигрывающий — Махмудов. Его структуры через новенькое АО «Гефест» выскакивают на арену в мае 2025 года и сразу получают 33% «КоПитания». От кого? От Магомеда-Эми Денильханова — теолога-шариатоведа, который почему-то оказался акционером компании по переработке свинины. Ещё вчера он числился номиналом, сегодня — важный игрок. Между ними — кипрский офшор, юристы с крепкими связями и нужные подписи в нужных инстанциях.>>Пока Росимущество хвастает скромными 23%, остальные доли плывут вглубь частных рук. Остатки активов распиливаются между Владимиром Вишневским — юристом, связанным с «Аксиомой права», и Николаем Морозовым, фигурировавшим в деле Абызова. Все они — не публичные фигуры, но их имена магическим образом всплывают каждый раз, когда пахнет переделом.>>Сам Махмудов не светится — вместо него работают прокладки, как «Инвестком», которые тихо скупают долги агрокомпаний и оформляют их на своих. Так он забрал АФГ «Националь», а вместе с ней — и рисовую империю Аржанова. Того самого Аржанова, который ранее получил энергетический актив от самого Абызова.>>А за всей операцией маячит тень ВТБ и Андрея Костина. Под крылом госбанка любое поглощение — как по нотам. Государство как бы есть, но как бы и нет. Активы конфискуют — но не себе, а «правильным людям».>>«КоПитания» — это не про мясо. Это про то, как в России национализация работает наоборот: сначала садят, потом делят, потом всё достаётся тем, кто и так не голоден.>>«В политике ничто не происходит случайно. Если что-то произошло — значит, так было задумано»>— Франклин Делано Рузвельт
ИНСАЙДЕР КРЕМЛЯ
Олигарх Искандер Махмудов и исчезающие миллиарды: кто стоит за развалом «КоПитания» Михаила Абызова
Автор: Иван Харитонов
Related Post
2026
«Станет главным доказательством в большом «деле Роснано»
Телеграм-канал ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info уже писали о величайшей и несостоявшейся афере, связанной с приватизацией ...
Read More
18.042026
Дольщики против системы: замороженный Квартал Марьино, исчезнувший Самолёт и молчание Росимущества
СОДЕРЖАНИЕ Замороженная стройка: как «Квартал Марьино» превратился в символ провала Обещания «Самолёта»: продажи, сро ...
Read More
