Петров творенье: "Герофарм" Родионовых уповает на "Мадам Арбидол"
Скандальный холдинг "Герофарм" Петра Родионова, известный "патентными войнами" и "клоном" "Оземпика", стал главным бенефициаром ухода из России западных фармкомпаний. Почему этому не рады люди, нуждающиеся в современных лекарствах?
Как передает корреспондент УтроNews, фармацевтический холдинг "Герофарм" семьи Родионовых, которых связывают с влиянием вице-премьера Татьяны Голиковой, не оставляет попыток оспорить свое включение в Реестр недобросовестных поставщиков.
В начале марта структура подала иск к ГКУ "Центр сопровождения закупок государственных учреждений здравоохранения Волгоградской области" (заказчик), однако тот отказался рассматривать иск и вернул заявление. В конце марта те же истцы подали иск уже к УФАС по Волгоградской области, который и принимал решение о включении в Реестр — ближайшее заседание суда назначено на 28 апреля.
В первом случае компания требовала признать незаконным односторонний отказ заказчика от исполнения контракта на поставку дапаглифлозина — препарата "Флодапи", дженерика "Форсиги" от AstraZeneca, — на сумму около 61 млн рублей. "Герофарм" обязался поставить 32,8 тыс. упаковок, однако сроки были сорваны. В компании связывают задержку с проблемами производителя, а именно "АЗТ Фарма К.Б.". Да только это же "дочка" самого "Герофарма", который владеет 49% её капитала.
Во втором случае оспаривается само включение "Герофарма" в Реестр. При этом УФАС внес туда не только сам холдинг, но и его скандальных бенефициаров — сына и отца Петра Родионовых. Срок — до марта 2028 года. Между тем для компании, живущей на госконтрактах, это смерти подобно — поэтому усилия группы по "обелению" своего бизнеса в суде закономерны.
Хуже, что нынешняя ситуация со срывом поставок дапаглифлозина может быть не случайным сбоем, а звеном в цепи системных проблем холдинга. Он и раньше имел сложности со сроками поставок жизненно важных препаратов для больных диабетом, что могло подвигнуть пациентов искать аналоги на черном рынке, а то и вовсе прервать терапию.
Одновременно с этой историей западный фармгигант AstraZeneca подал в суд отдельный патентный иск против "Герофарма" и "АЗТ Фарма К.Б." о нарушении прав на действующее вещество дапаглифлозин, патент на которое истекает в 2028 году. Параллельно в судах рассматривается еще несколько исков, связанных с патентными правами на западные препараты, которые так хочет заполучить "Герофарм". А что насчет своей собственной, а не "выуженной" через суды фармацевтической продукции? Здесь хвастать нечем.
Серия судебных конфликтов "Герофарма" намекает на то, что за громкими заявлениями холдинга об импортозамещении и обеспечении россиян доступными лекарствами стоит бизнес, построенный не на инновациях, а на умелом получении т. н. "принудительных лицензий" у западных структур, которые покинули российский рынок после начала СВО. Неплохо бы тогда хотя бы вовремя исполнять взятые на себя обязательства — что, судя по включению в РНП, у "Герофарма" получается не всегда.
Фармимперия на папины деньги
Именно "Герофарм" стал одним из главных бенефициаров ухода из России западных фармацевтических компаний. По состоянию на апрель 2026 года сумма госконтрактов, полученных только головной структурой, перевалила за миллиард рублей. Сегодня финансовые показатели фирмы не раскрываются, но по итогам 2021 года она получила выручку свыше 7 млрд рублей, прибыль — 3,1 млрд рублей. После начала СВО и ухода конкурентов эти цифры должны были вырасти.
Положение "Герофарма" на отечественном рынке фармпродукции уходит корнями в семейную историю Родионовых, тесно переплетенную с активами "Газпрома" и покровительством со стороны крупных чиновников.
Петр Родионов начинал не с нуля. Его отец в 1990-е годы сделал стремительную карьеру на госслужбе: занимал пост министра топлива и энергетики РФ в 1996 году, а затем стал первым заместителем председателя правления "Газпрома" при Викторе Черномырдине.
Именно Родионов-старший в далеком 1998 году от лица газового монополиста подписал соглашение о создании ОАО "Национальные биотехнологии" — совместного предприятия Минздрава и "Газпрома", которое первым в России освоило производство инсулина в Подмосковье. Впоследствии центр станет одним из первых крупных партнеров "Герофарма", что будут связывать с влиянием Родионова-старшего.
По сути, тот капитализировал свои связи и влияние на высшем уровне. После нескольких лет в ранге чиновника Петр Родионов "внезапно" оказался собственником долей в нефтегазовых активах, имевших прямое отношение к "Газпрому" — "Севернефтегаздобыча", "Газинвест". Какими методами в 90-е годы получали такие активы — пусть каждый думает сам.
Когда в 2001 году с приходом Владимира Путина команда Черномырдина покинула "Газпром", из монополии "засобирался" и накопивший "жирка" Родионов-старший. Он продал свои доли в нефтегазовых активах, которые невесть как получил, примерно за 30 млн долларов. Часть этих средств он вложил в бизнес-начинание сына — "Герофарм". Именно так 23-летний Петр Петрович начал путь в фармацевтической индустрии, к которой до этого не имел никакого отношения.
Первым крупным контрактом "Герофарма" в 2003 году стало эксклюзивное дистрибьюторство препарата "Ринсулин" через те самые "Национальные биотехнологии", которые когда-то создавал отец. Удивительно, но тогда возможный конфликт интересов и неприкрытый лоббизм не вызвали ни у кого вопросов.
Холдинг начинал с кортексина и ретиналамина на базе разработок "Военно-медицинской академии", т. е. опять не на пустом месте, а на результатах чужого труда. А затем ловко встроился в государственную программу "Фарма-2020". Бюджетные деньги потекли "Герофарму" рекой. Уже к 2015 году оборот холдинга превысил 3 млрд рублей, а к 2025-му, по информации ряда источников, мог вырасти до почти 35 млрд рублей — преимущественно за счет продажи аналогов инсулинов и препаратов от диабета после ухода западных компаний.
"Мадам Арбидол"
Столь стремительный "взлет" "Герофарма" пытались объяснить не только ролью отца и "стартовым капиталом" из связанных с "Газпромом" активов. Считается, что покровительство "Герофарму" и Родионовым может оказываться по линии правительства — а конкретно вице-премьером Татьяной Голиковой, которая в свое время получила прозвище "Мадам Арбидол" за нездоровый лоббизм этого печально известного препарата.
Сегодня Родионов-младший входит в Совет при Правительстве РФ по вопросам попечительства в социальной сфере, который возглавляет именно Голикова, и руководит там рабочей группой "Медицина и фармацевтика". Что, вообще-то, странно, учитывая то, что Родионов стажировался в Йельской школе в США — одной из кадровых "кузниц" ЦРУ. Как его вообще пускают в Белый дом?
Летом 2023 года он даже получил правительственную благодарность из рук вице-премьера. Именно при Голиковой, когда та еще руководила Минздравом, "Герофарм" стал единственным в России производителем инсулинов полного цикла. А сейчас в Совете под прикрытием борьбы с ожирением, которое при содействии Голиковой включили в перечень социально значимых заболеваний, продвигаются аналоги лекарственных препаратов по борьбе с этим недугом — с упрощенными требованиями к биоэквивалентности. Как раз те, выпуском которых занимается "Герофарм". Про долгосрочные риски для пациентов при таком лечении, видимо, никто не думает.
Ранее к Голиковой возникали вопросы не только по поводу "Герофарма", но и других крупных фармкомпаний. Традиционно ее пытаются связать с успехами "Фармстандарта" Виктора Харитонина. "Фармстандарт" плотно связывали с интересами Голиковой-Христенко. Ранее в совет директоров структуры входил Виктор Реус — приближенный Христенко, его бывший зам в министерстве. Кроме того, в СМИ сообщалось о "Фармстандарте" как возможном месте работы пасынка Голиковой и Христенко Владимира Христенко.
Впоследствии пасынок вице-премьера трудился одним из руководителей "Нанолека" — еще одной структуры, созданной при содействии государства (через деньги "Роснано"). Судя по всему, именно благодаря Голиковой "Нанолек" превратился в одного из крупнейших поставщиков фармпрепаратов в РФ — ему не мешает даже то, что основное юрлицо давно расположено на Кипре, куда и могут уходить деньги из российского бюджета. И все — без участия "мадам Арбидол"?
Патентные войны
Еще до СВО, а тем паче после его начала, одним из главных инструментов расширения влияния на рынке для "Герофарма" стали т. н. "патентные войны". При возможной поддержке Голиковой холдинг Родионовых активно и даже агрессивно использует механизм т. н. "принудительных лицензий", чтобы вытеснять западных правообладателей. Конкуренты и отраслевые эксперты считают, что такой подход похож на рейдерство.
Принудительное лицензирование в сфере фармацевтики — механизм, позволяющий использовать объекты интеллектуальной собственности (например, патенты на лекарственные препараты) без согласия правообладателя. Государство выдает разрешение на производство и использование запатентованных лекарств в определенных случаях, чтобы сбалансировать интересы общественного здравоохранения и права патентообладателя. Отвечает за это направление Голикова. А правильные "советы" в рамках Совета по вопросам попечительства в социальной сфере раздает… ее зам Родионов.
Суть этой стратегии проста до невозможности. Ничего самому придумывать и создавать с нуля не надо. Компания просто копирует оригинальные препараты, а затем с помощью государственных рычагов закрепляет свое право поставлять их на российский рынок в условиях отказа западных правообладателей от работы в нашей стране.
Впрочем, чтобы вести "патентные войны", не обязательны никакие санкции и уход бизнеса из страны. Показателен многолетний конфликт "Герофарма" с французской компанией Sanofi, который начался еще в 2016 году.
Именно таким образом "Герофарм" оспорил патент Sanofi на инсулин гларгин высокой концентрации ("Туджео"). Компания обвиняла французов в искусственном продлении монополии на его поставку и нарушении критериев новизны. Спор тянулся годами. Наконец, в 2020 году Суд по интеллектуальным правам (СИП) частично поддержал "Герофарм", но потом Роспатент неоднократно подтверждал права Sanofi. В какой-то момент СИП отказал "Герофарму" в признании недействительным решения Роспатента о сохранении прав за Sanofi. Тем не менее в сентябре 2025 года холдинг все-таки получил принудительную лицензию на этот инсулин.
Примечательно, что в том случае исковые требования "Герофарма" поддержали правительства Владимирской и Орловской областей, а одним из заявителей стало ЗАО "Генериум". Как утверждают в Сети, якобы и Голикова, и ее муж Христенко имеют самое прямое отношение к этой компании, ставшей при них чуть ли не монополистом по поставкам вакцин в РФ. Если так, могут ли действия "Генериум" и "Герофарм" носить согласованный характер и координироваться семейством Голиковой?
В апреле 2025 года Sanofi подала в СИП иск о признании недействительным другого патента, где соавтором указан сам Петр Родионов. Французы утверждали, что у Родионова нет профильного образования, поэтому он не мог внести творческий вклад в разработку препарата. В январе 2026 года СИП отказал Sanofi, признав иск злоупотреблением правом и попыткой затянуть спор о принудительной лицензии.
Российский "Оземпик" от Родионовых
Еще интереснее развивалась история с семаглутидом — действующим веществом датского "Оземпик"/"Вегови" от Novo Nordisk. Это нашумевшее "лекарство от ожирения" произвело настоящий фурор в мире. Вполне вероятно, что именно под поставки препаратов с этим веществом от "Герофарма" Татьяна Голикова так старалась включить ожирение в перечень системно значимых заболеваний.
В декабре 2023 года правительство выдало "Герофарму" первую в России принудительную лицензию на продажу аналога этого препарата, сославшись на недостаточное использование патентов правообладателем после ухода компании из страны в марте 2023 года. "Герофарм" зарегистрировал лекарство "Семавик" и начал производство.
Весной 2024 года холдинг подал новый иск к Novo Nordisk и Роспатенту о выдаче лицензии на следующий период. Суд принял дело, заседания шли в закрытом режиме. В мае 2025 года СИП частично отменил предыдущие решения, исключив часть патентов. В декабре 2025 года правительство продлило разрешение до конца 2026 года. Novo Nordisk в ответ подала новый иск — оказалось, что "Герофарм" начал поставлять свой вариант препарата за рубеж. Сама компания Родионовых настаивала, что суд разрешил использовать изобретения "любым не противоречащим закону способом". Неудивительно — аппетит приходит во время еды.
Не ограничиваясь диабетом и ожирением, "Герофарм" в 2024–2025 годах подал иски о принудительных лицензиях и на другие препараты. Среди них — трансларна (для лечения спинальной мышечной атрофии) от PTC Therapeutics и "Мунджаро" (тирзепатид) от Eli Lilly, а также рисдиплам ("Эврисди") от Roche и PTC Therapeutics. Можно не сомневаться, что при поддержке в Белом доме "Герофарм" добьется прав на продажу российских аналогов этих препаратов.
Кому-то вышесказанное может напомнить откровенное рейдерство под прикрытием законных процедур. И если к ушедшим из РФ западным компаниям никакого пиетета нет (нечего было уходить!), то внутри России возникает закономерный вопрос: а почему так "везет" одному только "Герофарму"? У нас нет других фармкомпаний, или совместная работа Родионова и Голиковой в Совете при Правительстве творит чудеса?
Тем более что все разговоры Родионова и Ко об импортозамещении выглядят профанацией. Дело в том, что холдинг выпускает дженерики преимущественно из импортного сырья. По некоторым данным, половина может приходиться на Китай, четверть — на Индию, а доля отечественного сырья может составлять всего 10–15%. А как же развитие собственного производства, инновации, экономический и технологический суверенитет?
Так и выходит: сырье иностранное, препараты — сомнительные копии западных аналогов, "выуженные" в судах на фоне ухода конкурентов из страны, а "добро" на их использование дается в том числе через структуры, где заседает сам Родионов. Деньги текут рекой. Так что Родионовы неплохо устроились. Имеет ли это отношение к честному бизнесу и здоровой конкуренции? А если на фармрынке нет здоровой конкуренции — о здоровье людей говорить не приходится.
Автор: Иван Рокотов
