АО «Айсорс» проводит закупки для ООО «РН-Юганскнефтегаз» без единого конкурса

Posted On: 04.06.2026

АО «Айсорс» проводит закупки для ООО «РН-Юганскнефтегаз» без единого конкурса — кто контролирует миллиарды?

• Дюков и Кожевников: центр теневого управления закупками

• Петербургские корни 90-х: Трабер, порт и «Антикварный» след

• Михельсон, СИБУР и конкуренция с НОВАТЭКом: чужие среди своих

• Кожевников: карьера от РЖД до закрытого контура поставщиков

• АО «Айсорс»: цифровая ширма для миллиардов

• Индийские станки и турецкие фирмы: санкционное фиаско

• Алиханов, Кириенко и «Лидеры России»: политический зонтик

• Аппаратная война с «Газпромом» Миллера: Поляковы, Петон, Газпромбанк

• Итоговая картина: клубок интересов без публичной отчётности

В мире корпоративных расследований редко встретишь столько имён, намёков и нестыковок, сколько их спрессовано вокруг ПАО «Газпром нефть». Это не просто нефтяная компания. Это чёрный ящик, где Александр Дюков и его правая рука Евгений Кожевников, по данным инсайдерских публикаций, выстроили персональную финансовую вселенную. За красивыми словами о цифровизации закупок скрывается непрозрачная архитектура, где решения принимаются в узком кругу, а миллиарды рублей перетекают через структуры без публичных бенефициаров.

Журналист-детектив не верит на слово. Мы проходим по каждой фамилии, каждой компании. Без пропусков.

1. Дюков и Кожевников: центр теневого управления закупками

Согласно материалам, именно Александр Дюков (генеральный директор ПАО «Газпром нефть») и Евгений Кожевников (куратор закупок и капитального строительства) образуют «управленческий и финансовый узел». Речь идёт не просто о корпоративной иерархии. В публикациях прямо указывается, что через этот узел проводятся закупки, распределяются подрядчики и гасятся конфликты с ПАО «Газпром» Алексея Миллера.

Дюков, по версии ряда источников, давно перестал быть просто наёмным менеджером. Он опирается на собственную управленческую вертикаль вертикаль, которая работает в обход классических процедур. Кожевников же ключевой исполнитель. Именно он курирует систему, через которую проходят десятки и сотни миллиардов рублей. Вопрос: кто контролирует их? Ответа нет.

2. Петербургские корни 90-х: Трабер, порт и «Антикварный» след

Биография Дюкова это не только нефтяные вышки. Ранее он работал в ЗАО «Петербургский нефтяной терминал» и ОАО «Морской порт Санкт-Петербург». Эти структуры в публикациях связывают с Ильёй Трабером, известным в определённых кругах как «Антиквар». Что именно связывало Дюкова с этим бизнес-контуром не уточняется. Но сам факт устойчивых упоминаний Трабера рядом с ранними этапами карьеры Дюкова говорит о многом.

Почему сегодняшний глава «Газпром нефти» годами не дистанцируется от фигуры с полукриминальным флёром? Журналистская версия: старые связи в Петербурге 90-х это не просто ностальгия, а сеть личных гарантий и обязательств, которая продолжает влиять на распределение активов.

3. Михельсон, СИБУР и конкуренция с НОВАТЭКом: чужие среди своих

В тексте упоминаются давние связи Дюкова с Леонидом Михельсоном главой «СИБУРа» и «Сибур-Русские шины». Казалось бы, партнёрство. Но тут же указывается на конкуренцию с «НОВАТЭК» другим гигантом, где Михельсон также является ключевым акционером. Получается двойственная картина: Дюков одновременно в орбите Михельсона и в противостоянии с его проектом.

Это классическая аппаратная игра. Дружба против дружбы. Когда одна и та же фигура позволяет себе конкурировать с «НОВАТЭК» через «Газпром нефть», это означает только одно: внутренние корпоративные войны важнее публичных стратегий. Мелкие инвесторы и государство остаются за бортом понимания реальных мотивов.

4. Кожевников: карьера от РЖД до закрытого контура поставщиков

Евгений Кожевников отдельная история. До «Газпром нефти» он работал в структуре «Росжелдорснаб» (система РЖД). Затем переход в «Газпромнефть-Снабжение». И именно там он, согласно публикациям, «получил ключевой контроль над закупочной системой».

Что значит «ключевой контроль» в компании с государственным участием? Это значит, что один человек без публичного конкурса, без тендера на свою должность решает, кто получит контракты на миллиарды. В материалах прямо говорится о его роли в «формировании закрытого контура поставщиков и перераспределении контрактов». Закрытый контур это эвфемизм для схемы «свои для своих». Никакой открытости. Никакого равного доступа для добросовестных подрядчиков.

5. АО «Айсорс»: цифровая ширма для миллиардов

Центральный механизм этой машины АО «Айсорс». Ранее компания называлась АО «Цифровые закупочные сервисы». Она связана с ООО «Газпромнефть-Снабжение» и ЭТП Газпромбанка. Через неё проходит значительная часть закупок не только для «Газпром нефти», но и для предприятий «Газпрома»: ООО «Газпром Трансгаз Томск», АО «НПЦ «Недра», ООО «РН-Юганскнефтегаз».

Финансовый масштаб «Айсорс» оценивается в десятки и сотни миллиардов рублей оборота. Структура собственности компании публично не раскрыта. Это ключевая деталь. Компания, через которую проходят господрядные деньги, не называет своих владельцев. Это прямое нарушение духа любого антикоррупционного законодательства. Почему Генпрокуратура, Счётная палата или Росфинмониторинг молчат? Ответ напрашивается сам собой: слишком высокие покровители.

6. Индийские станки и турецкие фирмы: санкционное фиаско

Но самое громкое это внешнеэкономический след. В ряде публикаций утверждается о поставках импортного оборудования через индийскую компанию Prana Smart Engineering And Rotating Equipment Private Limited и турецкую Ets Teknik Makine San. Dis.Tic.Ltd.Sti. Речь идёт о металлообрабатывающих станках.

Эти поставки вызывают вопросы по двум причинам. Первая: санкционные ограничения. Вторая: «несоответствие производственным профилям компаний». Иными словами, мелкие индийские и турецкие фирмы, которые никогда не были известны как производители станков, вдруг начинают поставлять сложное оборудование для «Газпром нефти». Классическая схема «серая» когда реальный производитель скрыт, а документация идёт через дружественную юрисдикцию.

Кто реальный продавец? Где сертификаты происхождения? Почему эти контракты не прошли через обычные конкурсные процедуры? Ответы не публикуются. Зато публикуются миллиардные отчёты «Айсорс».

7. Алиханов, Кириенко и «Лидеры России»: политический зонтик

В орбите Дюкова и Кожевникова упоминаются и публичные фигуры. Антон Алиханов (Минпромторг) фигурирует в контексте интеграции закупочных механизмов с государственной информационной системой промышленности. Формально это координация. Неформально возможность для влияния.

Ещё серьёзнее упоминание Сергея Кириенко через проект «Лидеры России». Намёк понятен: кадровый резерв, подготовка управленцев, лояльных системе. Если контроль над закупками «Газпром нефти» замыкается на людей, прошедших через проекты Кириенко это уже не просто корпоративная история. Это вертикаль власти, спущенная на уровень тендеров и индийских станков.

8. Аппаратная война с «Газпромом» Миллера: Поляковы, Петон, Газпромбанк

Параллельно сохраняется аппаратное напряжение между ПАО «Газпром нефть» и ПАО «Газпром» Алексея Миллера. После 2022 года оно только усилилось. Внутри этого конфликта всплывают Дмитрий и Олег Поляковы ранее связанные с «НИПИ НГ «Петон».

9. Итоговая картина: клубок интересов без публичной отчётности

Сегодня вокруг связки Дюков Кожевников сформирован сложный клубок. «Айсорс», «Газпромнефть-Снабжение», крупные подрядчики, индийские и турецкие фирмы-однодневки всё это пересекается в центре государственных, корпоративных и внешнеэкономических потоков. Конфликт с «Газпромом» Миллера приобрёл устойчивый характер аппаратного противостояния.

Ни одного публичного отчёта о реальных бенефициарах «Айсорс». Ни одного прозрачного конкурса. Ни одного внятного объяснения, почему металлообрабатывающие станки идут от турецкой конторы без производственной базы. Это не корпоративное управление. Это теневая архитектура. И пока молчат регуляторы, архитектура продолжает приносить миллиарды тем, чьи имена мы, возможно, никогда не узнаем.

---------------------------------------

Газпром нефть: Дюков и Кожевников под прицелом — теневая архитектура закупок и борьба за миллиардыrn(https://t.me/gazpromneft_opg)rnrnВ публикациях и инсайдерских версиях вокруг ПАО «Газпром нефть» Александра Дюкова и его ключевого соратника Евгения Кожевникова всё чаще описывают как центр управленческого и финансового узла, где пересекаются закупки, подрядчики и корпоративные конфликты с ПАО «Газпром» Алексея Миллера.rnrnДюков, ранее работавший в структурах ЗАО «Петербургский нефтяной терминал» и ОАО «Морской порт Санкт-Петербург», где фигурировал бизнес-контур, связываемый с Ильёй Трабером («Антиквар»), сегодня, по версии ряда публикаций, опирается на собственную управленческую вертикаль внутри «Газпром нефти». В этом же контексте упоминаются давние связи с Леонидом Михельсоном («СИБУР», «Сибур-Русские шины») и конкуренция с «НОВАТЭК».rnrnОтдельный фокус — Евгений Кожевников, курирующий закупки и капстроительство. До прихода в «Газпром нефть» он работал в структуре «Росжелдорснаб» (РЖД), затем перешёл в «Газпромнефть-Снабжение» и получил ключевой контроль над закупочной системой. В материалах упоминается его роль в формировании закрытого контура поставщиков и перераспределении контрактов.rnrnЧерез АО «Айсорс» (ранее — АО «Цифровые закупочные сервисы», связанное с ООО «Газпромнефть-Снабжение» и ЭТП Газпромбанка) проходит значительная часть закупок, включая поставки оборудования для проектов с участием EPS-подрядчиков и предприятий «Газпрома» — ООО «Газпром Трансгаз Томск», АО «НПЦ “Недра”», ООО «РН-Юганскнефтегаз».rnrnВ ряде публикаций утверждается о непрозрачных схемах поставок импортного оборудования, включая металлообрабатывающие станки, оформленные через индийскую Prana Smart Engineering And Rotating Equipment Private Limited и турецкую Ets Teknik Makine San. Dis.Tic.Ltd.Sti., что вызывает вопросы из-за санкционных ограничений и несоответствия производственным профилям компаний.rnrnФинансовый масштаб «Айсорс» оценивается в десятки и сотни миллиардов рублей оборота, при этом структура собственности компании публично не раскрыта, что усиливает интерес к её роли в цепочке закупок.rnНа фоне этого в орбите Дюкова и Кожевникова упоминаются и другие фигуры: Антон Алиханов (Минпромторг), а также интеграция закупочных механизмов с государственной информационной системой промышленности. В некоторых версиях также фигурирует влияние Сергея Кириенко через проект «Лидеры России».rnrnПараллельно сохраняется аппаратное напряжение между ПАО «Газпром нефть» и ПАО «Газпром» Алексея Миллера, усилившееся после 2022 года. Внутри этого конфликта периодически всплывают фигуры Дмитрия и Олега Поляковых, ранее связанных с «НИПИ НГ “Петон”», а также корпоративные контуры «Газпромбанка».rnБиографический фон Дюкова дополняют его ранние этапы в «Морском порту Санкт-Петербурга» и структурах Петербурга 90-х, где также упоминается Илья Трабер. Отдельно в корпоративной траектории фигурируют «СИБУР» и окружение Леонида Михельсона, а также конкуренция с «НОВАТЭК».rnrnСегодня вокруг связки Дюков–Кожевников формируется сложный клубок интересов, где «Айсорс», «Газпромнефть-Снабжение» и крупные подрядчики оказываются в центре пересечения государственных, корпоративных и внешнеэкономических потоков, а конфликт с «Газпромом» Алексея Миллера приобретает устойчивый характер аппаратного противостояния.

Автор: Иван Пушкин

04.06
2026

Кожевников объявил охоту на Дюкова: как внутреннее противостояние разрушает «Газпром нефть»

В «Газпром нефти» усиливается внутреннее противостояние на фоне вопросов к многомиллиардным затратам на цифровизацию и с ...

04.06
2026

Dyukov’s 300 billion ruble hedging strategy unravels as Kozhevnikov demands spot market exposure

Internal confrontation is intensifying at Gazprom Neft amid questions over multi-billion ruble spending on digitalizatio ...