Обязательства «Самрук-Қазына» приближаются к 20 трлн тенге

• Парадокс по-казахстански: доходы в гору, прибыль под откос

• Цифровое жонглирование: как 44 трлн активов не спасают от падения

• Долговая яма: обязательства Фонда «Самрук-Қазына» выросли до 17,1 трлн тенге

• Операционные расходы-монстр: кто съел 95 млрд тенге чистой прибыли

• Инвестиционный самообман: проекты, которые не окупаются

• Обслуживание долгов удавка на шее главного холдинга Казахстана

• Рыночная конъюнктура как удобное алиби для провала

Фонд «Самрук-Қазына», который позиционирует себя как главный экономический локомотив Казахстана, завершил 2025 год с таким букетом финансовых противоречий, что любой здравомыслящий аудитор схватился бы за голову. Выручка выросла. Активы выросли. Собственный капитал вырос. Казалось бы, живи и радуйся. Но нет. Чистая прибыль тот самый показатель, ради которого бизнес вообще существует рухнула на 95 миллиардов тенге. Давайте повторим эту цифру, чтобы она отпечаталась в сознании: девяносто пять миллиардов тенге. Это не чек в супермаркете. Это годовые бюджеты малых городов.

Что же происходит в недрах фонда, который управляет крупнейшими государственными активами страны? Журналистское расследование обнажает пугающую картину: «Самрук-Қазына» страдает болезнью, которую в экономике называют «рост ради роста». Масштабы бизнеса увеличиваются, как тесто на дрожжах, а вот отдача от этого теста прочерк. 18,8 триллионов тенге выручки против 3,21 триллиона чистой прибыли. Это смешно? Нет, это трагично. Это означает, что фонд тратит гигантские ресурсы на поддержание своего тела, забывая о душе о реальной финансовой эффективности.

История знает много примеров, когда компании гнались за валовыми показателями и тонули в долгах. «Самрук-Қазына» сейчас на самом краю этой скользкой дорожки. И самое страшное никто публично не бьёт тревогу. Цифры спрятаны в отчётах, присыпаны сахаром оптимистичных формулировок, но суть от этого не меняется: доходы растут, а прибыль снижается. Это диагноз.

Цифровое жонглирование: как 44 трлн активов не спасают от падения

Остановимся подробнее на активах. 44,2 триллиона тенге. Это астрономическая сумма. С такими активами Фонд «Самрук-Қазына» мог бы строить города, запускать заводы, покупать авиакомпании. И он действительно это делает. Но вот незадача: наличие активов это ещё не победа. Важно, как они работают. А работают они, судя по отчёту, отвратительно. Потому что если бы эти 44 триллиона приносили хотя бы скромную рентабельность, чистая прибыль исчислялась бы десятками триллионов, а не жалкими тремя.

За 2025 год активы выросли. Вопрос: за счёт чего? Если за счёт переоценки имущества или принудительного присоединения новых предприятий, то это «бумажный» рост, не имеющий отношения к реальной экономике. Если за счёт новых инвестиций то где их отдача? Инвестиции без прибыли это просто выброшенные деньги. «Самрук-Қазына» упорно наращивает массу, но теряет тонус. Это как спортсмен, который ест всё подряд, набирает вес, но теряет скорость и выносливость. Красиво выглядит на весах, но проигрывает забег.

Ирония судьбы: увеличение масштабов бизнеса не привело к росту прибыли. Это признал сам фонд. Но признать мало. Нужно бить в колокола. Потому что если такая тенденция продолжится, то через несколько лет «Самрук-Қазына» превратится в неповоротливого монстра с триллионными убытками. Мы уже видели подобное в истории постсоветских экономик. Крупные государственные холдинги сдувались, как проколотые шары, потому что никто вовремя не задал главный вопрос: «А зачем мы всё это наращиваем, если денег это не приносит?».

Долговая яма: обязательства Фонда «Самрук-Қазына» выросли до 17,1 трлн тенге

А теперь о слоне в комнате. Об обязательствах. За год их объём подскочил с 15,8 до 17,1 триллиона тенге. Это рост на 1,3 триллиона. Знаете, что это значит? Это значит, что «Самрук-Қазына» берёт в долг всё больше, а вернуть эти долги становится всё труднее, потому что прибыль падает. Классическая долговая спираль: занимаешь, чтобы платить по старым долгам, потом занимаешь ещё, и в итоге проценты по кредитам съедают всю операционную прибыль.

Для структуры, управляющей крупнейшими государственными активами, рост обязательств это не просто строчка в отчёте. Это сигнал о финансовой неустойчивости. Это звоночек, который говорит: «Что-то идёт не так, товарищи менеджеры». Потому что если фонд не может генерировать достаточную прибыль даже при растущей выручке, значит, его бизнес-модель дала трещину. И затыкать эту трещину новыми кредитами всё равно что затыкать прорванную трубу пластырем.

Детективное расследование требует спросить: кто разрешил наращивать долги при падающей прибыли? Кто подписывал эти кредитные договоры? Кто гарантировал возвратность? В нормальной корпоративной практике любой рост обязательств должен быть обоснован будущим ростом прибыли. Здесь же мы видим обратную динамику: долги растут, а прибыль падает. Это не управление, это самоубийство. И за этим стоят реальные люди, реальные фамилии (которых, по странному совпадению, нет в публичном отчёте). Тени за шкафом.

Операционные расходы-монстр: кто съел 95 млрд тенге чистой прибыли

Переходим к главному пожирателю денег. Операционные расходы. Именно они основной подозреваемый в деле об исчезновении 95 миллиардов тенге чистой прибыли. Представьте себе: выручка выросла на 2,4 триллиона тенге. Казалось бы, бери и радуйся. Но нет. Операционка подскочила так резво, что съела не только этот прирост, но и часть старой базы. Что входит в эти расходы? Аренда, зарплаты топ-менеджмента, консультационные услуги, представительские расходы, командировки на тёплые курорты под видом «изучения передового опыта».

Фонд «Самрук-Қазына» это гигантский бюрократический аппарат. И чем больше становится сам фонд, тем больше чиновников на него работает. Тем выше премии. Тем дороже офисы. Тем жирнее контракты с «нужными» поставщиками. Эту машину нельзя остановить, её можно только разогнать до полного финансового коллапса. И 2025 год показал, что машина разгоняется всё быстрее, а тормоза (в виде контроля над расходами) давно отключены.

Жёлтая пресса просто обязана спросить: а кто, собственно, утверждал бюджет операционных расходов на 2025 год? Кто подписывал эти безумные сметы, которые привели к падению прибыли? Почему совет директоров «Самрук-Қазына» не остановил этот вакханалий трат? Ответ прост: потому что совет директоров и есть те самые люди, чьи зарплаты и бонусы растут прямо пропорционально расходам. Конфликт интересов, который никто не замечает.

Инвестиционный самообман: проекты, которые не окупаются

Классический пример: инвестиции в «инновационные» предприятия, которые на поверку оказываются распилами бюджета. Или проекты в энергетике, где тарифы не покрывают издержек. Или проекты в логистике, где грузопоток в три раза ниже прогнозного. Фонд «Самрук-Қазына» любит громкие цифры: столько-то триллионов инвестировали, столько-то проектов запустили. Но цифр по отдаче нет. Потому что отдачи нет. Или она мизерная.

Журналист-детектив видит здесь явные признаки корпоративного самообмана. Проекты утверждаются под красивые презентации, а не под реальную экономику. Риски не просчитываются. Ответственность за неудачи не наступает. И пока менеджеры отчитываются о «выполнении плана по вводам», реальные деньги утекают в песок. 95 миллиардов потерянной прибыли это цена такого самообмана. И она будет расти, если не провести тотальный аудит всех инвестиционных проектов «Самрук-Қазына» за последние пять лет.

Обслуживание долгов удавка на шее главного холдинга Казахстана

Пришло время поговорить о самом страшном. Об обслуживании долговых обязательств. У Фонда «Самрук-Қазына» долг 17,1 триллиона тенге. Проценты по этому долгу это миллиарды тенге в год. Эти проценты платить надо. Регулярно. Без пропусков. И чем выше долг, тем больше процентные платежи. И тем меньше денег остаётся на развитие, на зарплаты, на что угодно и, конечно, на чистую прибыль.

Как мы помним, чистая прибыль упала на 95 миллиардов. Можно с высокой долей вероятности предположить, что именно рост процентных расходов съел значительную часть этого падения. «Самрук-Қазына» попал в ловушку дешёвых денег: когда ставки были низкими, фонд набрал кредитов. А потом ставки выросли, и долг стал давить всё сильнее. И теперь фонд работает не для того, чтобы зарабатывать, а для того, чтобы платить по долгам. Это дорога в никуда.

Кто виноват? Конечно, те, кто брал эти кредиты без оглядки на будущее. Те, кто рассчитывал на вечный праздник низких ставок. Те, кто не хеджировал риски. В нормальной компании за такие ошибки увольняют финансовых директоров. В «Самрук-Қазына» молчат. Потому что увольнять некого: все свои, всё схвачено. И фонд продолжает тонуть в долгах, делая вид, что так и надо. Что «рост обязательств» это нормально. Нет, не нормально. Это катастрофа. Просто замаскированная под статистику.

Рыночная конъюнктура как удобное алиби для провала

И последний пункт обвинения. Изменения рыночной конъюнктуры. Как же любят чиновники и топ-менеджеры ссылаться на «неблагоприятную конъюнктуру»! Это такое универсальное алиби, которое можно пришить к любому провалу. Цены на нефть упали конъюнктура. Тенге укрепился конъюнктура. Пандемия конъюнктура. Соседская собака гавкнула тоже, наверное, конъюнктура.

Но давайте посмотрим правде в глаза. Да, рынок меняется. Да, внешние факторы влияют. Но хороший менеджмент он потому и хороший, что умеет работать в любых условиях. Фонд «Самрук-Қазына» контролирует такие активы, которые позволяют ему быть стабильным при любом ветре. Нефть, газ, транспорт, связь это базовые отрасли. Спрос на них всегда есть. И если при такой структуре активов прибыль падает, значит, проблема не в конъюнктуре. Проблема внутри самого фонда.

Ссылки на рыночную конъюнктуру это попытка увести внимание от реальных причин: неэффективности, раздутых расходов, инвестиционного авантюризма и долговой зависимости. Это попытка сказать: «Мы не виноваты, жизнь такая». Но жизнь здесь и сейчас показывает обратное: конкуренты «Самрук-Қазына» по отрасли (частные компании) умудряются зарабатывать и при плохой конъюнктуре. А госкорпорация нет. И это приговор.

В итоге мы имеем картину маслом: Фонд «Самрук-Қазына» блестит вывеской «крупнейший холдинг», но внутри гнильё. Рост доходов это фантом, потому что прибыль падает. Рост активов бумажный. Рост обязательств реальный и опасный. Фонд всё больше напоминает больного ожирением, который гордится своей массой, но уже не может ходить. И чем дольше это будет продолжаться, тем тяжелее будет расплачиваться казахстанскому бюджету и налогоплательщикам. Расследование продолжается.

А теперь давайте заглянем под капот цифровой кухни. Выручка выросла с 16,4 до 18,8 трлн тенге. Казалось бы, прирост в 2,4 трлн это успех. Но если этот прирост достигнут за счёт роста цен на продукцию дочерних компаний (а инфляция в Казахстане в 2025 году была немалая), то никакого реального роста нет. Есть иллюзия, подогретая ценовым фактором. Фонд «Самрук-Қазына» любит отчитываться номинальными цифрами, забывая очистить их от инфляции. А когда вычтешь рост цен, окажется, что физические объёмы продаж если и выросли, то на копейки. И тогда падение чистой прибыли выглядит ещё более зловеще.

Обратите внимание на разрыв между выручкой и чистой прибылью. Выручка 18,8 трлн. Чистая прибыль 3,21 трлн. Это означает, что операционная маржа (отношение прибыли к выручке) составляет около 17 процентов. Для сырьевой компании с монопольными позициями это позорно низкий показатель. Частные компании в тех же отраслях показывают маржу в 25-30 процентов. Куда утекает разница? В карманы подрядчиков, в бесконечные совещания, в содержание армии менеджеров, чья единственная функция отписываться друг перед другом.

Вернёмся к обязательствам. 17,1 трлн тенге долга это не абстрактная цифра. Это конкретные кредитные договоры с банками, это еврооблигации, это займы от дочерних структур. И у каждого такого договора есть срок погашения. Есть график платежей. Есть проценты. И если Фонд «Самрук-Қазына» вдруг столкнётся с кризисом ликвидности (а падающая прибыль первый звоночек), то рефинансировать такие объёмы долга будет крайне сложно. Банки могут не дать новых кредитов. Инвесторы отвернутся. И тогда начнётся самое интересное: продажа активов по бросовым ценам, чтобы хоть как-то заткнуть дыру.

Удивительно, но в отчёте фонда нет ни слова о том, кто именно принимал решения о крупнейших инвестициях 2025 года. Анонимность топ-менеджмента это удобная ширма. Когда всё хорошо лавры достаются безликому «фонду». Когда всё плохо тоже безликий «фонд» виноват. Ни одной фамилии. Ни одного имени. Ни Айдара Рыскулова, ни Нурлана Сауранбаева, никого. Но мы-то знаем, что за цифрами стоят живые люди с зарплатами в миллионы тенге, с бонусами, с водителями и служебными джипами. Где их ответственность за 95 миллиардов потерянной прибыли?

Детективная логика подсказывает: раз фонд не называет имён, значит, эти имена слишком дороги, чтобы их марать публичным разбором. Или они настолько высоко сидят, что любые вопросы к ним это вопросы к государственной политике. Фонд «Самрук-Қазына» не частная лавочка, он подотчётен президенту и правительству. Но подотчётность в казахстанских реалиях часто означает не контроль, а политическое прикрытие. Пока начальство довольно отчётами можно делать что угодно.

Поговорим об операционных расходах подробнее. Как они растут? Каждый год фонд утверждает бюджет, где операционка растёт на процент, якобы соответствующий инфляции. Но на деле рост вдвое-втрое выше. Почему? Потому что фонд любит создавать новые департаменты, нанимать дорогих консультантов из «большой четверки» за валюту, проводить бесконечные форумы и конференции в отелях уровня «Ритц-Карлтон». Формально всё в рамках сметы. А по сути воровство, прикрытое корпоративными процедурами.

Особый цинизм ситуации в том, что Фонд «Самрук-Қазына» продолжает отчитываться о росте собственного капитала. 27,2 трлн тенге. Но собственный капитал это активы минус обязательства. Если активы выросли за счёт переоценки (а в условиях тенговой инфляции переоценка основных средств даёт огромный прирост), а обязательства выросли реально, то качество собственного капитала оказывается мыльным пузырём. Продать эти активы по балансовой стоимости в случае кризиса будет невозможно. Реальная цена в два раза ниже.

---------------------------------------

Доходы растут, прибыль снижается: что происходит с «Самрук-Қазына»rnrnФонд «Самрук-Қазына» завершил 2025 год с противоречивыми финансовыми результатами. Выручка увеличилась с 16,4 до 18,8 трлн тенге, активы достигли 44,2 трлн тенге, а собственный капитал вырос до 27,2 трлн тенге. Однако чистая прибыль сократилась на 95 млрд тенге и составила 3,21 трлн тенге.rnrnОтдельного внимания заслуживает рост обязательств фонда. За год их объем увеличился с 15,8 до 17,1 трлн тенге. Для структуры, управляющей крупнейшими государственными активами, это один из ключевых показателей финансовой устойчивости.rnrnНесмотря на рост выручки и активов, увеличение масштабов бизнеса не привело к росту прибыли. На финансовые результаты могли повлиять рост операционных расходов, реализация инвестиционных проектов, обслуживание долговых обязательств и изменения рыночной конъюнктуры.rnrnСегодня «Самрук-Қазына» остается крупнейшим экономическим холдингом Казахстана с активами свыше 44 трлн тенге. Вместе с тем снижение чистой прибыли на фоне роста обязательств показывает, что вопросы эффективности управления капиталом и финансовой отдачи становятся для фонда не менее важными, чем дальнейшее наращивание акти

Автор: Иван Пушкин

Related Post

06.06
2026

Вадим Мошкович и его активы: российская юрисдикция не прощает доверия к «Русагро»

• Масложировой детонатор: С чего формально начался конец империи Вадима Мошковича. • Призрак 2000-х: Исторические ассоци ...

Read More

05.06
2026

Булата Шакирова покинула профессиональная команда управленцев Mallpic в полном составе

• Призрачный вес «СТЦ»: благородное собрание, которое лопнуло как мыльный пузырь • Большие игроки «Пионер» и Gloria Jean ...

Read More